Операция «Мистраль»: Россия покупает лояльность Франции

Владимир Дмитренко

 

Контракт этот, конечно же, является беспрецедентным и по своей сумме, и по тому, что ранее Россия никогда не делала закупок, во всяком случае, крупных закупок вооружения у стран НАТО. Однако, если взглянуть на карту, то любому военному сразу же станет ясно, что ни вертолетоносцы, ни авианосцы России никак не могут пригодиться ни для обороны, ни для нападения. Во всяком случае, в ближайшем обозримом будущем.

Территория России такова, что ее воздушное прикрытие можно полностью обеспечить с наземных авиабаз. Даже самые отдаленные от материковой части России Командорские острова и Курильские острова, не говоря уж об острове Сахалин, легко и надежно прикрываются с авиабаз на материковой части России. К тому же, несколько неплохих аэродромов имеются и на самом Сахалине. В случае необходимости вполне можно расширить имеющуюся аэродромную сеть и на Курильских островах, где в настоящее время имеются лишь небольшие аэродромы. Это было бы гораздо проще и дешевле, чем закупать вертолетоносцы во Франции. К тому же наземные аэродромы могли бы эффективно использоваться, как военной, так и гражданской авиацией.

Любой наземные аэродром гораздо проще защитить от налетов авиации противника, чем самый новейший вертолетоносец. Взлетно-посадочная полоса наземного аэродрома всегда больше и удобнее для эксплуатации, чем взлетно-посадочная полоса авианосца или вертолетоносца, а потопить наземный аэродром, в отличие от корабля, нельзя. Единственное преимущество перед наземными аэродромами, имеющееся у авианосцев и вертолетоносцев, — это их мобильность и возможность прибыть в какую-то отдаленную часть акватории мирового океана.

Но куда, зачем, и в какие дальние страны могут поплыть в наше время российские вертолетоносцы?

Советский Союз, активно вмешиваясь в дела очень многих стран на самых разных континентах, обходился без всяких авианосцев. Поставки вооружения и техники дружественным режимам и доставка советников, а если надо и переброска войск, как например переброска кубинских войск с кубы в Анголу в 70-е года ХХ-го века, проводились, как правило, обычными кораблями или самолетами. Никто, ни один флот не смел остановить, задержать, а тем более потопить или конфисковать не то что какое-либо военное, но и любое советское торговое судно, потому что за ним стояла мощь Советского Союза. Россия не имеет даже близко, ни военной, ни экономической, ни политической мощи бывшего Советского Союза, хотя и считается правопреемницей СССР. Очень часто страны НАТО, проводили и проводят различные военные акции, абсолютно не считаясь с мнением России, в частности именно так было в Югославии и в Ираке. Можно привести и много других примеров. Даже возможности влияния России на постсоветском пространстве весьма ограничены и США с Евросоюзом нередко ставили ее в положение провинившегося школьника, отчитывая и вводя против нее санкции.

Куда и для чего может быть предпринят морской поход российских вертолетоносцев?

Без разрешения и согласия США и стран НАТО — никуда. Их или не пропустят, или не дадут им применить силу, или, в крайнем случае, потопят — защитить свои вертолетоносцы вдали от своих берегов от авиации США и НАТО Россия не может.

Зачем же России целых четыре вертолетоносца? Чтобы гоняться за моторными лодками сомалийских пиратов? Так для этого вполне хватило бы и одного эсминца.

Так для чего же России нужно было заказывать французские вертолетоносцы, если у берегов России, в случае серьезного конфликта, их применить негде, а вдали от берегов России не получится?

Надо сказать, что история России знает много примеров, когда флот России совершенно неэффективно тратил выделявшиеся на его вооружение бюджетные средства. Достаточно сказать о том, что за десять лет, предшествовавших русско-японской войне 1904-1905 года, Россия израсходовала на вооружение своего флота в три раза больше средств, чем Япония. Но если в 1895 году японский флот был существенно слабее российского, а в 1904-1905 годах стал гораздо сильнее, нанеся ему сокрушительное поражение сначала в Желтом море, а затем и в битве у острова Цусима.

Постсоветская Россия все чаще старается показать себя преемницей не столько Советского Союза, сколько прежней царской России. На башнях московского кремля уже вновь красуются не звезды, а двуглавые орлы. Однако нельзя не отметить, что преемственность наблюдается и в прежнем, очень схожем на царскороссийское, неэффективном расходовании бюджетных средств. Во всяком случае, сам президент России Дмитрий Медведев в мае 2011 года, незадолго до своей поездки на встречи Большой восьмерки во Францию, вынужден был признать, что утвержденная за несколько лет до этого программа перевооружения российской армии была успешно провалена. У меня нет оснований не верить этим заявлениям президента России. Тем более, что и многие российские генералы, порою скрипя зубами, иногда признают, что военная техника, поступающая на вооружение российской армии очень часто бывает явно устаревшей, а закупается по явно завышенным ценам.

Такая вот давняя российская традиция. Но я не хочу сейчас разбираться, по каким причинам и кем в России блокируются разработка и внедрение новейших военных технологий, при том, что там очень любят закупать по завышенным ценам устаревшие виды техники и вооружения. Не хочу я настаивать и на том, что все заключаемые россиянами военные контракты непродуманы и выгодны лишь отдельным лицам, но не государству.

Каждый контракт надо все же рассматривать в отдельности, дабы отделить зерна о плевел.

Что же толкнуло российских руководителей на закупку французских вертолетоносцев?

Это все же значительно дороже, чем «ламборджини» или «Майбах» купить, или в ванне с шампанским искупаться!

Амбиции? Желание во что бы то ни стало выглядеть могучей морской державой? В какой-то степени может быть и это. В какой-то степени все может быть обусловлено и личной заинтересованностью некоторых российских чиновников, пролоббировавших заключение этого контракта. Но не будем исключать и возможности того, что в заключении Россией такого контракта могли быть и элементы прагматизма.

Остановимся на них.

В условиях мирового экономического спада получение французскими предприятиями многомиллиардного российского заказа крайне важно для испытывающей немалые трудности французской экономики. Это неизбежно вынудит руководство Франции проводить более мягкую политику по отношению к России. Во всяком случае, на период выполнения французскими предприятиями данного заказа. Контракт рассчитан на несколько лет и будет оплачиваться, отнюдь не сразу, а по мере его выполнения. Выполнение контракта — это рабочие места, зарплаты французских рабочих и служащих, дивиденды французских акционеров. При этом рабочие, служащие и акционеры — все они являются избирателями. Не считаться с этим ни один французский политик не может. Поэтому французские политики будут теперь заинтересованы в том, чтобы российско-французские отношения не обострились и контракт не был бы сорван.

Так что причину заключения российско-французского соглашения о поставках в Россию французских вертолетоносцев следует искать не столько в военной плоскости и желании России овладеть некими французскими наработками в области строительства авианосцев и вертолетоносцев (свои наработки в этой области, как новые, так и оставшиеся с советских времен, у России ничуть не хуже, если не лучше французских), сколько в плоскости политики и экономики.



 |  Комментарии


comments powered by Disqus